Эпоха перемен для детей и подростков

Как воспитывать детей и подростков в условиях нестабильности, о чем с ними говорить и на какую реакцию рассчитывать

Зарисовка с натуры

Мать, встревоженная ужасными происходящими вокруг событиями, думает: «Как же все это переживает мой сын-подросток? Он закрыт от меня, у него нет жизненного опыта, он читает все подряд в интернете, наверное, в его душе буря гнева, страха, непонимания и всякого такого. Я современная мать, я не должна оставлять его наедине с вызовами этого мира. Я сама растеряна, испугана и так далее, но все равно это не повод, я же взрослый человек, значит, именно я должна стать его опорой в этом мире бушующем. Я должна с ним поговорить, все психологи в интернете это советуют: говорите, говорите, говорите со своими детьми!»

Мать, собрав в кулак волю и остатки спокойствия, идет к сыну. Сын сидит за компьютером. «Наверное, читает новости!» — думает мать.

На экране вид сверху, там что-то точечно взрывается, играет бодро-драматичная музыка, куда-то бегут псевдолюди с мечами и бластерами, им навстречу едут на ржавых танкетках подгнившие зомби.

— Сын, — говорит мать. — Тебе наверняка хочется поговорить со мной.

Мальчик удивленно поднимает брови, продолжая нажимать на кнопки.

— Ну обо всем вот об этом. О том, что происходит вокруг нас. В нашей стране. Вообще в мире, — продолжает мать. — Военные действия. Экономическая блокада. Наверняка тебя это очень тревожит и волнует. Давай поговорим. Я готова.

— Вообще-то я не хочу ни о чем таком говорить, — подумав, замечает мальчик, прицельно уничтожая очередную танкетку. Ошметки зомби разлетаются по всему экрану.

— Но как это вообще может быть?! — изумляется мать.

— Да вот так как-то, — пожимает плечами сын. — Спасибо, мама, за предложение, — добавляет он, потому что вообще-то это хорошо воспитанный мальчик, из хорошей семьи, учащийся в хорошем лицее.

В это время на экране что-то взрывается, мальчик досадливо морщится, шипит и машет рукой:

— Вот видишь, теперь из-за тебя меня убили. Иди, иди!

Мать заученно произносит прочитанную в интернете у какого-то психолога фразу: «Если тебе захочется поговорить, ты всегда можешь ко мне обратиться», — уходит в расстроенных чувствах и думает: «Наверное, я просто не смогла до него достучаться. Он же у меня всегда был такой тонко эмоциональный, наверное, он все переживает глубоко внутри!»

За ужином, который мать подает на стол, с трудом оторвав сына от компьютера, мальчик неожиданно сам возвращается к разговору:

Еще на блоге:   Кого могут заменить виртуальные помощники - исследование

— Мам, а вот ты тут говорила, чтобы я обратился…

— Да, да, — почти радостно отзывается женщина, чувствуя себя все-таки неплохой матерью, внимательно заботящейся о душевном здоровье своего ребенка.

— Я давно хотел тебя спросить: когда наконец Финляндию откроют и мы поедем туда кататься?

***
Подростки — это стадия метаморфоза.

Умирает ребенок, рождается взрослый человек. Принято считать, что у подростков повышенная чувствительность. В какой-то степени это действительно так. Но хотелось бы обратить внимание уважаемых читателей на то, что эта чувствительность очень избирательна.

Подростка прямо очень-очень задевает все то, что касается непосредственно его самого. Его ботинки и телефон, его прыщи и лайки, его границы, его уровень, его свобода (так, как он ее понимает), его отметки в школе, его комната.

И его друзья, его родители, его девушка, его учителя — это, конечно, тоже важно. Но и друзья, и родители, и даже девушка интересуют подростка преимущественно, скажем так, не сами по себе, а в применении к нему самому. «Что они обо мне думают?», «что она обо мне ему сказала?», «как он на меня посмотрел?», «как я выглядел в их глазах?», «что они скажут, когда прочитают мой пост, увидят мою фотку?», «удастся ли мне уговорить маму, чтобы она купила вот тот гаджет, разрешила остаться или, наоборот, пойти?»

Люди и прочие сущности сами по себе, так, как они есть, как чистые объекты исследования, подростков, за редким исключением, не очень интересуют. Исследование мотивов, устройства других людей, осмысление абстрактных или конкретных социальных явлений — это все, как правило, не про подростков. У них просто не хватает на это энергии. Метаморфоз отбирает абсолютно все излишки. Именно поэтому они так податливы абсолютно любой, самой примитивной пропаганде, поэтому (для усиления каждого) любят собираться в стайки, в группы и действовать группой. Содержание действия для них вторично. Главное — я с «нашими», мы вместе, а вместе мы — сила.

Считаю нужным отметить, что все вышесказанное — не хорошо и не плохо. Это просто такой возрастной этап.

Кстати, именно в этой «обращенности к своему пупу» отличие подростков от детей помладше. Дети 7-11 лет, напротив, практически полностью обращены к миру. Их главная возрастная психологическая задача — под стратегической защитой взрослых внимательно исследовать то, что снаружи от них. Если они не перегружены по воле родителей обучением-развиванием-развлеканием, то именно они замечают мельчайшие детали, которые недоступны взрослым, и буквально каждый день делают открытия, касающиеся окружающего их (не внутреннего) мира. Собственное устройство и характеристики в норме их не особенно и интересует. Поэтому если «мир снаружи» начинает шататься-взрываться, а значимые взрослые сами в растерянности-раздрае, то именно дети этого возраста, а не подростки и не малыши, для которых главное, чтобы мама просто была рядом, оказываются первой «группой риска».

Еще на блоге:   Развиваем чувство опоры и оптимальную осанку
Что же делать родителям детей и подростков в «эпоху перемен»?
  1. Что касается подростков: не усугублять. Сейчас количество «советов психологов по совладанию с тревогой» в интернете, на мой взгляд, уже само по себе может вызвать или усугубить тревогу у неплохо справляющегося с ситуацией человека: если везде говорят, что я должен тревожиться и быть нестабильным, может, так оно и есть? Может, пора? Может, я чего-то еще не учел? Надо поискать, чего там еще тревожного-то? Помним, что подростки ужасно внушаемы. Если нет прямого запроса, оставьте их в покое. Все равно никто ничего про будущее пока не понимает. А подростки на самом деле защищены невидимой броней самоцентрированности. Они же куколки по сути, если брать аналог метаморфоза из мира насекомых.

Если есть прямой запрос — отвечайте. Обязательно уточнив две вещи: а) так думаю я; б) так я думаю сейчас.

  1. Тем, кто помладше, наоборот, нужны поддержка и объяснения. И не забудьте, что это дети, им нужна не теория, а конкретика. Те же самые уточнения: а) так думаю я (на основании собственного жизненного опыта и на основании собранных мною на сегодня сведений); б) так я думаю сейчас (завтра могут произойти новые события и поступить новые сведения). Для усиления эффекта объяснений, отсутствия отчуждения и прочих негативных последствий надо помнить, что эти дети могут быть соратниками и поддержкой — они очень высокоэнергетичны и готовы отдавать свою энергию во внешний мир.
  2. В семейной системе, где есть дети, не должно быть места ненависти. Совсем. Ненависть уместна только в окопе, перед атакой на врага, когда человек готов непосредственно сейчас, не фигурально, а физически побежать и убить другого человека. Абсолютно во всех других случаях она злокачественна, ничем, к счастью, не вредит тому, на кого направлена, но разрушает носителя и всех, от него так или иначе зависящих. Особенно детей.

Автор: Катерина Мурашова

Источник

Читайте нас в удобном формате
Telegram | Facebook | Instagram | Tags

Добавить комментарий